— Ну давай, родимый, давай! Ещё немного! Роман жал на газ, и лесовоз ревел, раскачиваясь в колее. Колёса крутились вхолостую, выбрасывая из-под себя фонтаны снега. Машина не двигалась ни на сантиметр. — Да чтоб тебя! Он заглушил мотор, потом опомнился и завёл снова. В такой мороз глушить нельзя. Минус тридцать два, ночь, зимник в глухой приморской тайге. До ближайшего посёлка сорок километров. Связи нет уже час. Роман Белых возил лес по этому зимнику пятнадцать лет. Знал каждый подъём, каждый поворот...