Трибуна давала смелость, дверь — отрезвление: история иностранного студента СПбГУ, который слишком громко кричал Гарри Азарян привык, что на него смотрят. Не потому, что он был умнее или опытнее других, а потому, что умел говорить громко. В его понимании это и значило — быть услышанным. Он не искал сложных аргументов, не тратил время на разбор причин и следствий: зачем, если можно просто ударить фразой, которая заставит вздрогнуть? И он бил — резкими словами, броскими формулировками, нарочито грубыми обобщениями...