Я глянула на телефон, когда помешивала суп. Двенадцать сорок одна. Почти кипит. Гороховый, с копчёной грудинкой, как он любит. Грудинку вчера купила, попросила нарезать потолще. До часа оставалось девятнадцать минут. Я прикинула: сейчас закипит, убавлю, ещё десять минут, и можно разливать. Тарелки уже подогрела и оставила на столе под полотенцем. Он любит горячую тарелку. 'Суп в холодной тарелке – это не суп, а непонятно что', – я это слышала раз триста за тридцать шесть лет. Может, больше. Уже не считаю...