Устинья Захаровна поднималась на колокольню в темноте, на ощупь. За девять лет ступени она выучила лучше, чем собственную кухню. Наверху её ждал холодный сентябрь и три колокола. Большой, средний, малый. Она клала ладонь на каждый, будто здоровалась, и только потом бралась за верёвки. Звон у неё выходил чистый. В селе говорили, что под её руку и опоздать на службу совестно. А в ту среду всё пошло не так. Она стояла внизу, у крыльца, когда над головой ударил малый колокол. Один раз. Глухо, будто кто зажал ему рот ладонью...