Деревня Заречье стоит на пригорке, как курица на насесте. Дворов в ней осталось двадцать три, а зимой и того меньше: дачники разъезжаются, и остаются одни свои, коренные, которых с места не сдвинешь ни трактором, ни обещаниями. Живёт там Марья Петровна Заварзина, пятидесяти двух годов, вдова. Мужа своего, Ивана, схоронила шесть лет назад, и с тех пор дом казался ей то слишком большим, то слишком тихим. Одна живая душа и была у неё в избе, кошка Муся. Серая, дымчатая, с белой манишкой на груди и глазами зелёными, как крыжовина...

— Серёжа, ты починил машину? Ты собирался чинить машину на прошлой неделе? — испуганно спрашивала Марина у мужа, сидя на переднем пассажирском и глядя в окно. — Нет. Не успел, — буркнул Сергей, резко выруливая, объезжая ямы и кочки неказистой дороги. — Всё как-то навалилось… Под днищем что-то сухо и протяжно лязгнуло. Правая передняя стойка на каждой выбоине отзывалась болезненным металлическим стоном. — Не успел он… — едва слышно прошептала Марина, прижимая к груди сумочку со всеми семейными паспортами и скромными заначками...