В тридцать два года с рюкзаком к родителям не возвращаются, - сказал Павел Григорьевич и даже газету не опустил. - Мужик, если ушёл из дома, должен стоять на ногах. Максим стоял в прихожей. На нём была тёмная куртка, мокрая от октябрьского дождя, старые кроссовки и серый рюкзак за плечом. Лицо худое, щетина, под глазами тени. Марина, его мать, открыла дверь и сначала даже не спросила ничего. Просто обняла сына, прижалась к нему и замерла. А Павел Григорьевич сидел на кухне и делал вид, что читает газету...