Я давно заметил странную вещь. Человеку можно сказать десять хороших слов подряд — про его работу, про доброту, про то, как он держится в трудный момент. И всё это пройдёт мимо, как лёгкий ветерок. А потом кто-то один раз бросит: «Ну, могло быть и лучше», — и эта фраза застрянет в груди на три дня. Человек будет крутить её в голове перед сном, в очереди, за рулём. Десять «спасибо» испарились, а одно «могло быть лучше» вросло в кожу. Похвале мы как будто не имеем права верить, а к критике приникаем ухом, как к самому важному источнику правды о себе...

Ранним утром 14 июня 1993 года тринадцатилетняя Олеся Калинина проснулась от громкого стука в дверь. Она ночевала одна в бараке на окраине Серова, в районе Горпарка, буквально в тридцати метрах от реки Каквы. Мать накануне осталась в городе у знакомых после празднования Дня города. На пороге стоял милиционер. – Взрослые дома? – спросил он. – Нет, – ответила Олеся. – Одевайся, девочка, бери документы и уходи. Дамбу прорывает. Олеся кивнула, закрыла дверь и снова легла спать. Ей было тринадцать лет, и слово «дамба» ничего для неё не значило...