Раньше я думал, что бессонница — это проклятие. Что просыпаться в три часа ночи и лежать с открытыми глазами, глядя в потолок, — это признак того, что жизнь не удалась. Что нервная система накрылась медным тазом, что надо пить таблетки, идти к врачу, менять образ жизни...

Он пропал в 1998-м. Без следа, без записки, без намёка на объяснение. Просто вышел из дома по делам и не вернулся. Милиция тогда только развела руками: парень взрослый, сам ушёл, может, уехал, может, погиб. Мать не смирилась. Каждый день она ждала звонка, письма, сигнала. Она не меняла замок на двери и всегда держала в кладовке его старую куртку. А вдруг. И вот вдруг настал. Спустя 20 лет, когда жизнь почти успокоилась, в дверь постучали. Он стоял на пороге, с рюкзаком за плечами, вежливый, спокойный, и, кажется, даже выше ростом, чем она помнила...