Я сидела в переговорной и смотрела на свои руки. Они дрожали. Не так, как дрожат руки у человека, выпившего слишком много кофе, — нет, это была мелкая, противная внутренняя дрожь, которая выдаёт полную потерю контроля над ситуацией. Я пыталась унять её, сжимая пальцы в замок и пряча их под стол, но это не помогало. За окном переговорной шумел весенний город, где-то на ресепшене звонил телефон, а я сидела и думала: «Господи, зачем я сюда пришла? Кому я нужна?» Мне тридцать семь. За моими плечами —...

— Квартиру отдашь Олегу, а сама снимешь комнату! — заявила свекровь, отодвигая тарелку с недоеденным пирогом. — И не надо смотреть на меня такими глазами, Марина. Ты уже немолодая женщина, дочь выросла,...