В советском кино и старой литературе Нюра — фигура почти обязательная. Простая, работящая, с косынкой и ведром, она появлялась в кадре или на странице и сразу задавала тон: жизнь — штука тяжёлая, но не безнадёжная. Для современного читателя Нюра давно воспринимается как самостоятельное, пусть и простонародное, имя. Между тем за этой короткой формой стоит одна из самых причудливых и поучительных историй русской антропонимики, в которой сплелись церковный календарь, сословная иерархия, законы фонетики и даже финно-угорские заимствования...