— В моём доме ты никто, деревенщина. Работай давай. Ирина Аркадьевна произнесла это с мраморной лестницы. Она вообще любила разговаривать сверху: там и подбородок лежал выгоднее, и собеседник автоматически оказывался ниже по семейной вертикали. Я стояла в холле с корзиной белья, а Артём пил кофе за кухонным островом и делал вид, что новости требуют от него полного душевного участия. Наконец он попросил мать прекратить, но тут же добавил, что Рита всё равно всё сделает. Первая половина фразы была за жену, вторая — чтобы мама не расстроилась...