— Твоё место — у плиты! Голос мужа разорвал тишину кухни, как ржавый гвоздь — плотную ткань полотна. Он даже не повысил тона, нет, он говорил ровно, почти ласково, но именно эта ласковость, смешанная с ледяным презрением, впилась Ане в самое горло. Она стояла у старой газовой плиты, сжимая в потной ладони деревянную лопатку, которой только что переворачивала котлеты. Жир шипел на раскалённой сковороде, выплевывая мелкие брызги на грязный фартук, когда-то белый, а теперь покрытый въевшимися пятнами подсолнечного масла...