Лев Аркадьевич точно знал, как всё было. Знал так твёрдо, как знают таблицу умножения или собственный адрес. Мила ушла, потому что он был ей не нужен. Потому что она выбрала Стаса. Потому что она даже не оглянулась. Тридцать лет эта история лежала у него внутри, как камень в почке: не смертельно, но ноет. Как он это помнил Восемьдесят седьмой год. Ленинград. Общежитие на Новоизмайловском. Он стоит в коридоре, а Мила говорит ему в лицо: «Лёва, ты хороший, но мне с тобой скучно» и уходит. Каблуки по кафелю, запах «Красной Москвы», дверь хлопает...

– Что значит, Егор останется у нас на неделю? – недоверчиво переспросила Мила. Вадим изо всех сил изучал неровности на скатерти, будто там был зашифрован ответ. – Ну, Светка улетает в отпуск. Сына взять не может, там какой-то тур с подругами, без детей. Попросила забрать Егора на неделю. Я сказал – конечно, не вопрос. Нам же не тяжело, правда? Он произнес это тем самым будничным тоном, каким обычно сообщал, что купил хлеб или что завтра заедет на мойку. Как будто речь шла не о живом пятилетнем ребенке, а о посылке, которую нужно где-то передержать до понедельника...