Ключ вошёл в замок и остановился на половине оборота. Марина дёрнула раз, другой, и железо отозвалось тупым чужим скрежетом. Этот замок она смазывала сама, в августе, и он всегда ходил мягко. На площадке пахло щами и сырой побелкой. За дверью бубнил телевизор, громко, на всю катушку, хотя в этой квартире никто не должен был жить. Она прижалась лбом к холодному дерматину. Кто там? И почему ключ, который полгода лежал у неё в кармане, вдруг перестал быть ключом? Ответ уместился потом в две строчки мелкого шрифта...