Ко мне пришла женщина. Пятьдесят три года, двое взрослых детей, руководящая должность, и в кабинете она плачет так, будто ей три года. – Я не могу на неё злиться, – говорит она про свою восьмидесятилетнюю маму. – Понимаете, не могу. У меня внутри всё каменеет. Я это слышу от разных женщин, иногда и от мужчин. Возраст плюс-минус пятьдесят. Мама уже старенькая, иногда уже не в этом мире, а злость на неё всё равно под запретом. Странно, правда? Взрослый человек, который может уволить сотрудника, развестись, переехать в другую страну, начать жизнь заново...