В современном массовом сознании, подогретом ностальгическими фильмами и мемами из «Служебного романа», прочно укоренился образ советского человека 80-х, для которого личный автомобиль был не средством передвижения, а ритуальным атрибутом. «Копейка» или «шестёрка» на фоне хрущёвской пятиэтажки воспринимаются сегодня как символ заветной мечты о заборе, гараже и шести сотках. Но правомерно ли сводить всё к голому статусу? Было ли в этой страсти искреннее, утилитарное желание мобильности или же советский...