Есть вопрос, который историки любят задавать друг другу на конференциях: когда именно Гитлер понял, что война на востоке проиграна? Кто-то скажет — Сталинград. Кто-то вспомнит Курск. Самые дотошные поднимут ноябрь 1941 года, когда рейхсминистр вооружения Фриц Тодт прилетел в "Волчье логово" и заявил фюреру прямо в лицо: на поле боя СССР не победить, нужно политическое решение. Якобы Гитлер тогда ответил: "Ну и как мне закончить эту войну?" — и примерно через три месяца Тодт загадочно разобьётся на самолёте...

Есть один вопрос, который историки задают уже восемь десятилетий. Как человек, выстроивший одну из самых мощных военных машин в истории, умудрился так катастрофически просчитаться в оценке главного противника? Ответ обескураживает. Гитлер судил о России по юмористическим рассказам. Не по разведывательным донесениям. Не по докладам военных атташе. По бульварным книжкам в мягкой обложке — тем самым, что продавались за копейки в дешёвых ларьках. Один из любимых текстов фюрера — сборник советского сатирика Михаила Зощенко с характерным названием «Спи скорее, товарищ»...