Есть вопрос, который историки любят задавать друг другу на конференциях: когда именно Гитлер понял, что война на востоке проиграна? Кто-то скажет — Сталинград. Кто-то вспомнит Курск. Самые дотошные поднимут ноябрь 1941 года, когда рейхсминистр вооружения Фриц Тодт прилетел в "Волчье логово" и заявил фюреру прямо в лицо: на поле боя СССР не победить, нужно политическое решение. Якобы Гитлер тогда ответил: "Ну и как мне закончить эту войну?" — и примерно через три месяца Тодт загадочно разобьётся на самолёте...

В январе 1942 года Гитлер был убеждён: Россия будет разгромлена к концу года. Он ошибся. Но дело не в том, что он проиграл. Дело в том, как именно он это сделал. Это история не о поражении. Это история о человеке, который методично уничтожал всех, кто мог его остановить — и в итоге остался один на один с реальностью, которую отказывался видеть. После провала операции «Тайфун» под Москвой зимой 1941–1942 годов немецкие локомотивы буквально замерзали прямо на путях. Советский мороз оказался союзником, о котором никто в Берлине не думал всерьёз...