Мир не просто абсурден. Мир нахально, демонстративно, почти по-достоевски скандален именно в точке сгущения своего абсурда, где небесный эйдос, сияющий в платоновской умной области, вдруг облекается в грязную рубашку мелкого гангстера и требует денег на продолжение съемок. Этот скандал бытия, где высокое не просто соседствует с низким, а сущностно, ипостасийно не может без него существовать, и есть единственно возможная стихия подлинного философствования. И если нам скажут, что философия — это...