— Лидуша, Бобка, принимайте беженцев! Лида вздрогнула и чуть не плеснула кофе на колени. Было без двадцати семь. Третий месяц она начинала день одинаково: варила кофе, выходила на крыльцо и сидела минут сорок, ни с кем не разговаривая. Сорок лет в детском саду, последние десять в ясельной группе, и всё это время она обещала себе, что на пенсии будет вот так сидеть по утрам, а рядом никто не будет плакать, проситься на горшок и спрашивать, где его вторая сандалия. У ворот стоял серебристый «Солярис», возле него Жанна, младшая сестра мужа, с розовым чемоданом на колёсиках...