— А почему он у вас такой… странный? Ты не водила его к врачу? Ложка замерла в моей руке. Суп перестал быть горячим. Я смотрела, как Миша, мой четырёхлетка, сосредоточенно перебирает гречку на столе — сортирует по размеру зёрнышки, выкладывает дорожки. Он делал так всегда: успокаивался, когда мир становился слишком громким. Для меня это было чудом концентрации. А для неё, оказывается, симптомом. Я не ответила. Ни тогда, ни через пять секунд. Ни через десять. В горле вырос ком из невысказанных слов, смешанных со стыдом...