Киношный пир почти всегда выглядит как праздник, на который бюджет ушел раньше сценарной логики. Длинные столы, жареные туши, кубки, свечи, музыканты, важные люди в дорогой одежде и герой, который садится за еду сразу после дороги, битвы, погони или заговора. Зал гудит, слуги носят блюда, король мрачно смотрит поверх кубка, кто-то готовит тост, а зрителю дают понять: перед нами большой мир, где власть пахнет вином, мясом и горячим воском. Красиво, конечно. Только за таким столом самая опасная часть праздника почти всегда остается за кадром...

Любопытное наблюдение: я писал о том, что прошлое и будущее связаны, но не ожидал, что так явно. Я долгое время пытался снять уныние, то есть неверие в себя в будущем, и ничего не мог с этим поделать. Потом вспомнил свои же выво­ды. Агрессия к прошлому — это одновременно и агрессия к будущему. Предположим, что мое не­приятие прошлого делает меня нытиком и панике­ром. Пересмотрел, принял и, начав отмаливать неприятие прошлого, с удивлением заметил, что стало меняться мое отношение к будущему.  🔸...