Цепь была горячая. Не тёплая, как доска сиденья, а горячая по-железному, и ладонь отходила от неё сама, без решения. Света перехватила ниже, где звенья лежали в тени от её плеча. К трём часам двор пустел. Малышню уводили спать, старшие уходили на реку, и качели доставались тому, кто выдерживал жару. Света выдерживала. Она сидела боком, отталкивалась одной сандалией и держала мелкий ровный ход, чтобы цепи не звенели и никто не вышел на балкон кричать. Ровно качели не ходили никогда. Правая цепь была короче левой на два звена, доску тянуло вбок, и любой разгон уводил в сторону песочницы...