Дед сидел на кухне и ел хлеб. Обычный белый хлеб из магазина у дома – того самого, где работала продавщица Люба, которая всегда откладывала ему свежую буханку. Но он ел корочку. Я замерла в дверях. Сколько себя помню – ни разу. Ни единого раза я не видела, чтобы дед ел корочку. Это было так же невозможно, как если бы он вдруг заговорил по-французски или начал танцевать вальс. – Ниночка? – он поднял голову. Взгляд растерянный, как у ребёнка, которого застали за чем-то запретным. – Ты же в три обещала...