Тот октябрьский вечер не предвещал никаких грандиозных перемен. За окном уныло моросил дождь, барабаня по подоконнику нашей просторной, обставленной дорогой мебелью квартиры. Квартиры, которая за тридцать восемь лет брака превратилась для меня в самую настоящую золотую клетку. Я стояла у плиты, помешивая наваристый борщ. Именно такой, какой любил Борис: с мозговой косточкой, густой, чтобы ложка стояла. Мой муж всегда требовал идеального порядка и идеальной еды. Если что-то было не так, в ход шли не кулаки — нет, Борис был слишком «интеллигентен» для физического насилия...

– Наташа, ну ты что?! – Ксения, вернувшись с огорода, покачала головой и взяла у Натальи нож, которым та чистила картошку. – Давай-ка я сама. Сколько времени-то прошло, как тебе гипс сняли, а ты уже за всё хватаешься. Наталья улыбнулась и показала, что с ней все в порядке и рука уже не беспокоит её. – Ничего не знаю! – отмахнулась от неё Ксения. – Отдыхай лучше. Но Наталья, снова покачав головой, взялась перемывать рис. – Неугомонная ты, – вздохнула Ксения. – И Анютка в тебя такая же. Шустрая и славная...