Когда брат мужа появился на пороге в слезах, Рита впервые в жизни не повернула замок. За этим стояли годы молчания, одна ложь и старая фотография, которую она нашла в кармане зимней куртки. Звонок раздался в двадцать минут одиннадцатого. Рита стояла у плиты, помешивала гречку деревянной ложкой и считала. Не минуты, не ложки каши. Она считала дни с тех пор, как Глеб перестал звонить. Семнадцать. Гречка начала пригорать. Рита убавила огонь, сняла кастрюлю и поставила на подставку из пробки, которую привезла из Анапы два года назад...