— Нюра, ты же понимаешь, Светочке просто временно негде жить. Совсем чуть-чуть, пока она не устроится, — голос свекрови Раисы Павловны в трубке звучал так, будто речь шла о само собой разумеющемся одолжении. — Ты же добрая девочка. Я стояла у окна своей кухни — той самой кухни в квартире, которую купила сама, без чьей-либо помощи, в рассрочку на одиннадцать лет — и смотрела на платёжку за коммуналку, лежавшую на подоконнике. Февраль. 14 число. 7 часов 22 минуты вечера. — Раиса Павловна, мы этот вопрос не обсуждали, — ответила я ровно...