Очнулся от тряски. И криков: - Хватит, говорю, орать! Да проснись же ты наконец, настырная скотина! Оказалось, Тони изо всех сил – как только у Хенрика голова не отвалилась! – трясёт его за плечи. Ф-фу-у-у-у… Хенрик вздохнул. Буркнул: «Я… очухался». Тони отпустил его плечи. - Ты – чего?! - Кошмар. Приснился. – Хенрик сел. Прикусил губы, оглядываясь на дверь. Та, разумеется, оказалась заперта, - Ведьма! - Пф! Тоже мне, невидаль! Они и мне постоянно снятся, наши жертвы. - Нет. Та, которая пришла сегодня, нам ещё не встречалась...

Саше было тридцать девять, и она знала, что ещё красива. Знала это по взглядам мужчин, которых с возрастом не становилось меньше, скорее, наоборот. Когда-то эта красота казалась ей пропуском в лучшую жизнь. Но сейчас она вставала каждое утро в семь, варила кофе, смотрела в окно на парковку, где её машина стояла ровно между машиной мужа и мусорными баками, и думала о том, что жизнь, кажется, уже случилась. И случилась как-то без неё. Брак с Андреем длился пятнадцать лет. Это был хороший брак – из тех, что не трещат по швам от любой неурядицы...