Валентина отсидела больше семи лет за убийство мужа-мошенника. Выйдя на свободу, стала жить в заброшенном вагончике с двумя бомжами, собирая картон и металлолом. Однажды она нашла телефон, включив, увидела то, от чего кровь застыла в жилах. Железные ворота лязнули за спиной, с такой окончательностью, словно сама судьба ставила жирную точку. Валентина стояла на пороге свободы, смятой справкой об освобождении в руках и двумя сотенными купюрами в кармане застиранной куртки. Семь лет, четыре месяца и одиннадцать дней именно столько отмерила ей Фемида за преступление, которого она не совершала...

С каждым днем Давиду становится все хуже. Но это и не удивительно. Он ведь не только каждый день пьет ромашковые чаи. Он и спит на подушке с аллергенной начинкой. Я мысленно ликую. Моя свекровь кудахчет, над сыном, но сделать ничего не может. Все ее советы сводятся к тому, что ему нужно поехать к врачу. – Зачем? – в итоге взрывается Давид, когда мать в очередной раз заводит заезженную пластинку. – Что значит зачем? – удивляется женщина. – Пусть доктор тебя посмотрит! Ты уже три дня слезы льешь! На тебя, наверное, в офисе все косятся...