В конторе «Саратовский баян» рабочий день шел своим чередом — размеренно, с похрапываниями да долгими чаепитиями. Пенсионный возраст подняли до ста двадцати годов — и торопиться стало некуда. Финишная черта уехала так далече, что и думать про нее страшновато: ровно как про черные космические дыры. А с экранов все вещают: «Кушайте молодильные яблочки, до ста лет самореализовывайтесь, никаких вам забот!» Карла Петровна, старейший работник «Баяна», восемьдесят лет отдавшая родной конторе, клевала носом после утреннего чая...