Ключ не поворачивался. Юля подёргала ручку, проверила связку — тот ключ, точно тот, с брелоком-собачкой, — и позвонила в собственную дверь. Открыл свёкор. В майке, с полотенцем через плечо, в тапках, которые Юля покупала в «Икее» ещё до свадьбы. — Чего трезвонишь? — буркнул Пётр Игнатьевич. — Замок не открывается. — Так поменяли. — Он даже не подвинулся. — Старый заедал. — Пётр Игнатьевич, это моя квартира. Дайте мне ключи. И вот тут он сказал то, что она будет помнить дословно всю жизнь. Не крикнул — сказал буднично, как про погоду: — Выметайся, теперь это наш дом...