— Сонечка! Соня, мама здесь, мама идёт! Открой задвижку, маленькая, ну открой! Полина дёрнула на себя обмёрзшую раму лоджии и едва не оторвала ручку. Створка не подавалась — изнутри был накинут крючок, до которого детская рука не доставала. За двойным, в наледи, стеклом, на перевёрнутом дощатом ящике из-под яблок сидела её семилетняя дочь. В коротенькой байковой пижаме с зайцами, босиком. На пятках уже налипли снежинки, надуло с щели в окне. — Мам, я нечаянно, — белёсыми губами шептала Соня и почти не плакала, только мелко-мелко тряслась, прижимая к животу тряпичного слона...

Я выгнал сына из-за деревенской жены, а через 3 года приехал хвастаться и обалдел от того, что увидел в Хомяково Владимир Тимофеевич Князев выехал из города в половине восьмого утра. За окном его черного...