Струя из смесителя истончилась, зашипела, плюнула паром и заглохла. Надежда замерла с намыленной головой, вцепившись пальцами в край чугунной ванны. На дно гулко падали редкие тяжелые капли, в которых быстро остывала густая белая пена. Через секунду за тонкой фанерной перегородкой, отделявшей пристроенную ванную комнату от коридора, раздался отчетливый металлический лязг. В колодце ревизионного люка с глухим стуком провернулся латунный вентиль. — Хватит сырость разводить! — сухо и громко бросила Антонина Петровна прямо в щель притвора...