В то утро в моей калитке торчала записка. Сложенный вчетверо листок из тетради, мокрый по краю от росы, и на нём – одна строчка круглыми буквами: «Почему листя желтеют?» Без мягкого знака. «Листя». Я почти сорок лет проработала учителем русского, и рука сама потянулась к карандашу – исправить. А потом сообразила, что исправлять, вообще-то, некому. И спросить, откуда это взялось у меня в калитке, тоже некого. Мне шестьдесят семь. Живу одна, на краю села, в доме, где раньше было шумно, а теперь тикают только ходики да иногда вздрагивает холодильник – будто ему тоже одиноко...