Цикл «Русские слова, за которыми скрывается история», часть третья. В сорок седьмом году Макса Фасмера пригласили в Стокгольм. Два года подряд он заново выписывал на карточки то, что сгорело в Берлине, по памяти и по материалам доступных ему библиотек...

Мы до сих пор говорим «по блату», называем старый пятиэтажный дом «хрущёвкой» и можем пожаловаться на «дефицит». Эти слова звучат так привычно, что их прошлое почти не замечается, хотя за ними стоят коммунальные...