— Не подходит, — сказала я вслух, хотя рядом никого не было, и повернула ключ ещё раз. Этот ключ пять лет висел у меня на связке рядом с рабочим. Он открывал дедову калитку в дождь, в жару и в феврале, когда замок обрастал льдом и его приходилось греть зажигалкой. В первую субботу апреля ключ вошёл в скважину до половины и встал. В руках у меня были два пакета: гречка, творог, четыре банки тушёнки, «Бородинский» и батарейки для дедова приёмника. Из дома на крыльцо вышла женщина лет шестидесяти в дедовой телогрейке...