– Льёт как из ведра… Автобус шёл медленно, и Денис всё смотрел в окно. Ещё когда он выходил из конторы, где подрабатывал, небо было просто серым и тяжёлым. Он постоял пару секунд под козырьком, прикинул, успеет ли, – и не успел: дождь начался раньше, чем он дошёл до остановки. А теперь лило так, что город за стеклом расплылся: дома, машины, прохожие – всё превратилось в мутные пятна. Денис поёжился и подтянул молнию куртки повыше. В автобусе было тепло, но мокрая одежда не согревала. Холодная струя тянулась вдоль пола – старые автобусы никогда не бывают герметичными, – и обвивала щиколотки...

– Прости меня, Барон. Слышишь? Я не мог по-другому. У меня ребёнок на подходе, у меня съёмная квартира, а хозяйка – зверь, никаких животных не пускает. Я правда не могу! Вадим сказал это шёпотом, присев на корточки у крыльца сельского магазина, и сам услышал, как жалко и неубедительно звучит его голос. Было без десяти семь утра, начало октября. Над деревней Берёзовкой висел сырой туман, такой густой, что дальние дома казались нарисованными на мокрой бумаге. Магазин ещё стоял закрытый, с тяжёлым амбарным замком на двери и объявлением в окне, прикрытым изнутри пожелтевшей газетой...