Отец, который воспитывает себе жену, а не дочь.
Это кто спит в комнате моей дочери?! – жена остановилась в коридоре, пока свекровь закрывала дверь за незнакомой девушкой
Марина открыла дверь своим ключом так тихо, как открывают ее люди после ночной смены, когда в голове шумит больничный свет и хочется только добраться до ванной. В прихожей пахло чужими духами, свежим лаком для волос и почему-то жареной картошкой, хотя дома по утрам обычно пахло Сониным какао и мокрыми варежками на батарее. Она сняла кроссовки, поставила сумку у комода и сразу заметила детские кеды дочери не там, где Соня их всегда бросала. Маленькие сиреневые кеды стояли у раскладного кресла в гостиной, а рядом на полу лежал любимый плюшевый заяц с оторванным бантом...
Они жили душа в душу, пока почтальон не принёс анонимное письмо — муж прогнал жену. Правда вскрылась через много лет.
Вера Фёдоровна получила то письмо в четверг. Она запомнила этот день на всю жизнь — хотя не хотела запоминать. Старалась забыть. Вычёркивала из памяти, как вычёркивают из календаря прошедшие дни. Но память — она не календарь...