Вилка замерла на полпути ко рту. Я медленно положила её обратно на тарелку и посмотрела на мужа. — Что ты сказал? Денис даже не поднял глаз от телефона. — Говорю: тебе пора заняться собой. Запустила ты себя, Люда. Смотреть грустно. За столом сидели его родители. Свекровь сосредоточенно ковыряла салат, свёкор уставился в окно. Будто ничего не слышали. Будто это нормально — унижать жену при всех. В свои сорок четыре я работаю ветеринарным фельдшером в районной клинике. Каждый день — чужая боль, чужой страх, чужие слёзы...