Лев Сергеевич подошёл к клинике имени Земского в 03:42. Холодный предрассветный ветерок гулял по пустынной заснеженной улице, заставляя плотнее кутаться в длинный, ниже колен, пуховик и, несмотря на высокий воротник, поправлять под ним шарф, потому как что проку от переводчика, если он говорить не сможет из-за ангины? Воротынский проверил экран телефона – сообщение о вызове пришло ровно сорок три минуты назад. Привычка фиксировать точное время, до минуты, осталась с тех дней, когда в судебном переводе разница в пару строк или пауза могли решить исход дела, а порой и человеческую судьбу...

В разгар репетиции, в десять часов утра, телефон Каны издал сигнал. Сообщение от Джина гласило: «Привет, с добрым утром!» Кана застыла с гитарой в руках, не веря своим глазам. «Джин…?» — прошептала она, взяв телефон, и тут же набрала сообщение: «Что случилось? Ты ошибся чатом?» Дело в том, что ее коллеги по рабочим вопросам общаются в групповом чате «Додако». Но Джин лишь написал: «Я не ошибся». От этого сообщения Кана выглядит взволнованной и немного смущённой (видны капли пота, широко открытый рот, рука у лица). Ее озарило: «О, точно! Мы же друзья, так что, наверное, нормально отправлять сообщение без особой причины»...