Стас открыл глаза и осторожно пошевелился. Правое плечо, защемлённое между стойкой и сиденьем, тут же отозвалось болью, острой и горячей, но рука двигалась, и пальцы можно было сжать в кулак. Стас попытался освободиться из железного плена, но получилось это у него не сразу: смятая машина лежала на крыше, и давящая со всех сторон теснота не позволяла ему развернуться, чтобы выбраться наружу. Наконец он сумел высвободить плечо, невольно зарычав от боли, выдавил остатки лобового стекла и через невероятное усилие оказался на пожухлой траве у самой воды...