– Прости меня, Барон. Слышишь? Я не мог по-другому. У меня ребёнок на подходе, у меня съёмная квартира, а хозяйка – зверь, никаких животных не пускает. Я правда не могу! Вадим сказал это шёпотом, присев на корточки у крыльца сельского магазина, и сам услышал, как жалко и неубедительно звучит его голос. Было без десяти семь утра, начало октября. Над деревней Берёзовкой висел сырой туман, такой густой, что дальние дома казались нарисованными на мокрой бумаге. Магазин ещё стоял закрытый, с тяжёлым амбарным замком на двери и объявлением в окне, прикрытым изнутри пожелтевшей газетой...

— Завтра в одиннадцать у нотариуса, подпишешь — и забудем, — свекровь поставила перед Ольгой чашку так аккуратно, будто речь шла о рецепте пирога. Ольга посмотрела на чашку. Потом на мужа. Сергей изучал скатерть...