Ты пишешь ему нормальное сообщение. Не навязчивое, не длинное, просто живое. С вопросом, с реакцией на то, что он раньше говорил, с нормальной человеческой интонацией. А в ответ получаешь «ок», «хорошо», «понял», «ага» или вообще тишину на несколько часов, а то и дней. И внутри сразу начинается знакомый хоровод мыслей. «Он занят». «У него сейчас сложный период». «Он просто такой по характеру, он никогда не был особо разговорчивым». «Может, я что-то не так написала». «Может, слишком часто пишу». А потом ты перечитываешь свою последнюю фразу и уже начинаешь её мысленно редактировать...

Схватки начались ночью, резко и без предупреждения, словно кто-то невидимый скрутил низ живота в тугой жгут. Марина закричала от боли на полпути к кровати, вцепившись пальцами в дверной косяк спальни. В комнате муж, Олег, опять задремал на диване перед работающим телевизором, а пятилетний Даня, её мальчик, её первенец, тоже спал, свернувшись клубочком. Он теперь всегда засыпал только с Олегом, прижавшись к его боку, слушая какую-нибудь историю про машинки или динозавров. В последние месяцы, когда...