Цифра на экране была не та. Марина смотрела на неё и не двигалась. Двенадцать тысяч сто сорок. Она моргнула и обновила приложение. Число осталось прежним. Ещё в марте на общем счёте лежало сорок шесть тысяч баллов. Она помнила это точно, потому что вела таблицу. Каждый чек, каждый кэшбек, каждый рубль, который семья скидывала в общий котёл. Копили два года. Копили на отпуск, все вместе, на большой светлый дом у моря в августе. Теперь на счёте горело двенадцать. Кухня вокруг жила обычной вечерней жизнью...

— Клубника должна остаться в семье, — сказала Светлана и положила ладонь на клеёнку так, будто ставила печать. — Это не обсуждается. — А я тогда кто? — спросила Нина. — Ниночка, ты не обижайся. Ты пока тоже в семье. Но это ненадолго. Нина как раз резала хлеб и чуть не порезала палец. Двадцать семь лет назад, на Светкиной свадьбе с Геной, она до трёх ночи мыла посуду в столовой при заводоуправлении. Но вслух говорить ничего не стала. Положила нож, вытерла руки о фартук и села. Ей стало интересно, чем это кончится...