Меня зовут... а впрочем, неважно, как меня зовут. Если вы когда-нибудь заправлялись ночью на глухой трассе, на маленькой станции, где горит только половина букв на вывеске - вы, может быть, меня видели. Я тот, кто смотрит на вас из окна кассы и и до последнего надеется, чтобы вы оказались обычным человеком. Сейчас объясню, что это значит. На заправку я устроился от безнадёги. Городок у нас маленький, работы нет, а тут - вакансия: оператор АЗС, ночные смены, трасса, сорок километров от жилья. Платили странно много для такой дыры...

Цифра на экране была не та. Марина смотрела на неё и не двигалась. Двенадцать тысяч сто сорок. Она моргнула и обновила приложение. Число осталось прежним. Ещё в марте на общем счёте лежало сорок шесть тысяч баллов. Она помнила это точно, потому что вела таблицу. Каждый чек, каждый кэшбек, каждый рубль, который семья скидывала в общий котёл. Копили два года. Копили на отпуск, все вместе, на большой светлый дом у моря в августе. Теперь на счёте горело двенадцать. Кухня вокруг жила обычной вечерней жизнью...