Конец был тихим и безболезненным. Один миг – стук сердца, сдавленный вдох, белый потолок больничной палаты. Следующий – плотная, бархатистая тьма, в которой не было ни страха, ни времени. А потом он открыл глаза. Небо над головой было цвета персикового щербета, по нему плыли нежные, розовые облака. Он лежал на траве, такой изумрудно-зеленой и идеальной, что она казалась ненастоящей...