Аркадий раздраженно дернул узел галстука перед зеркалом в прихожей. — Тань, ты перекинешь мне полсотни или нет? — спросил он, глядя на жену через плечо. — Мы уже опаздываем. Татьяна застегнула молнию на своей объемной бежевой сумке-шоппере. Сумка сегодня была на удивление тяжелой, широкие лямки ощутимо врезались в плечо. — Зачем тебе сейчас такие деньги? — ровно спросила она, не поднимая глаз. — На подарок маме, естественно. Мы же договаривались еще в среду. Ты мне переводишь свою часть, я добавляю со своих инвестиционных счетов, и в ресторане я красиво вручаю ей пухлый конверт...

— Оксана, ты что наделала? Валентина Петровна стояла на крыльце в старой вязаной кофте, накинутой поверх халата, и смотрела на двор. Вдоль забора, прямо на мокрой земле, выстроились ящики с рассадой. Все двенадцать. Апрель выдался сырой, мелкий дождь сыпал с самого утра, и в каждом ящике стояла вода. — А что такое? — Оксана вышла следом, в пушистых тапочках, с чашкой кофе. — Они мне мешали. — Они стояли на веранде, у окна. Там свет. Я их с февраля там держу. — Вот именно, что с февраля. Мне стол нужно ставить, кресло для клиенток, лампу...