— Так ты же сам и потратил все наши деньги! Спустил на всякую ерунду! А теперь кричишь на меня, что я мало денег домой приношу?! Ты совсем уже обнаглел! — голос Анны сорвался на хрип, но в нём не было истеричных ноток, только глухая, свинцовая злость, от которой сводит скулы. Она стояла посреди узкой прихожей, так и не расстегнув пуховик. В руках она сжимала пустой конверт, который минуту назад достала из шкатулки в серванте. Там должны были лежать деньги на оплату коммунальных услуг за три месяца и остаток на зимнюю куртку для неё самой...