Три часа ночи. В ординаторской терапевтического отделения городской больницы номер четырнадцать горела только настольная лампа с треснувшим плафоном. Зинаида Волкова налила себе кофе в кружку с полустёртой надписью «Лучшей маме» и села у окна. За стеклом мелко сыпал октябрьский дождь, и фонарь во дворе раскачивался так, будто кто-то невидимый дёргал его за провод. Она приходила в эту ординаторскую только по ночам. Двенадцать лет подряд, без единого исключения. Коллеги давно перестали удивляться. Новенькие медсёстры спрашивали: почему Волкова берёт только ночные? Старожилы пожимали плечами...