Электричка была утренней — той самой, где лица ещё не успели стать лицами. Серые, непроснувшиеся, с одинаковым выражением внутренней экономии: не тратить силы раньше времени. Двери вздохнули, закрылись, вагон чуть качнуло, и люди, как по невидимой команде, распределили взгляд по трём безопасным направлениям: в телефон, в окно, в пустоту между мыслями. Вагон был полон. Не битком, но плотно — так, что каждый сидящий чувствовал законность своего места, а каждый стоящий уже заранее смирялся. Здесь не было злости — была привычка...