В тот вечер я постучала в её комнату в третий раз за час. Она не открыла. Через дверь донеслось глухое: - Мам, ну я же сказала. Я не хочу разговаривать. Я стояла в коридоре в халате, с двумя чашками чая в руках. Один для неё, один для меня. Тот самый чай, который раньше был нашим вечерним ритуалом. Я почти физически чувствовала, как этот ритуал отменили без моего согласия. Я ушла к себе. Поставила чашки на стол. И ревела минут двадцать, тихо, чтобы она не услышала. Дочери тринадцать лет. Я помню тот момент, когда это случилось...